Эдмунд Купер - Сомнительная полночь [сборник]

— Вы можете пройти в кабину для переодевания, сэр. — Мужчина-андроид в легкой рубашке и с гирляндой приятно пахнувших цветов на шее появился около Маркхэма. Его проводили в маленькую кабинку, где предложили переодеться в явно поношенные пляжные брюки и сандалии. Когда он вернулся к Марион-А, то увидел, что она одета в легкое болеро и невообразимую юбку из травы.

Он снова посмотрел на голубое небо и слепящее солнце. Впечатления были вполне реальными. Вполне можно было поверить, что остров настоящий и что он попал в другое измерение. Птицы с ярким оперением порхали и щебетали в миниатюрном лесу, а на берегу кто-то вытаскивал из синтетического океана возмущенную черепаху.

— Присоединимся к счастливой толпе и позагораем, — предложил Маркхэм, разглядывая группы смеющихся людей у воды.

Он удивился еще больше, когда обнаружил, что раковины и камни настоящие, кораллы в лагуне — тоже, и его очень смущала отдаленная линия горизонта, так как он знал, что диаметр студии едва превышает сотню ярдов.

— Хэлло, хэлло, — услышал он голос позади. — Как дела, старина? Вы выглядите, как будто на вас уздечку накинули. Пойдемте, присоединяйтесь к нам.

Маркхэм обернулся и увидел улыбающееся бородатое лицо под поношенной соломенной шляпой. Он понял, что видел этого человека, но не мог узнать его.

— Черт меня возьми, вы уже забыли, — обиженно сказал незнакомец. — Я Брессинг, дорогой друг. Антан Брессинг. Я был там, в санатории, когда вы пришли в сознание. Помните?

Маркхэм извинился, и Брессинг провел его и Марион-А к группе, состоявшей из двух андроидов и девушки.

Девушку звали Солуна, и, очевидно, эта крупная, пышная блондинка была возлюбленной Брессинга. Андроиды — мужчина и женщина — с серьезным видом танцевали, а Солуна давала им подробные указания.

— У меня появилась идея насчет нового балета-маскарада, — сказала она, когда Брессинг их представил. — Антан, я бы хотела, чтобы ты убедил эту идиотку Руфь синтезировать побольше эмоций. Ричард, похоже, понял мою мысль, а вот она как кукла на коньках.

Руфь-В, персональный андроид Брессинга, была ростом чуть пониже Марион-А. И разговаривала она совсем иначе. Когда Брессинг обращался к ней, она отвечала не сразу, только после некоторого раздумья. Другой андроид, Ричард, персональный андроид Солуны, был смоделирован в южноамериканском стиле, со смуглыми, но не выразительными чертами. Он также относился к классификации В.

Вспомнив, как Проф. Хиггенс допрашивал Марион-А в Хэмпстеде, Маркхэм воспользовался возможностью и спросил Брессинга, что означает классификация андроидов.

По какой-то непонятной причине спрашивать Марион-А он не хотел.

Брессинг отправил Руфь-В к берегу за выпивкой и закусками, а потом сказал:

— Согласись, старина, трудно ожидать, чтобы художник обращал внимание на такие вещи. Я только и знаю, что А-андроиды очень умные, В-модели слегка туповаты, а С-модели используются только для рутинных дел. Но что означают марка и функция, я не представляю… Вообще-то удивительно, что вам дали А-андроида. Обычно их используют для государственной службы.

Маркхэм повернулся к Марион-А и странно улыбнулся:

— Если я не ошибаюсь, вы сказали, что вы А-три-альфа, не правда ли?

— Да, сэр.

— Ну и мутации! — воскликнула Солуна, в упор глядя на нее. — Соломон только на две отметки выше вас.

— А кто такой Соломон? — спросил Маркхэм.

— Премьер-министр, — ответил Брессинг. — Возглавляет постоянную Гражданскую Службу, вы понимаете. Он непосредственно подчиняется президенту Бертранду в делах управления республикой.

— Я могла бы понять, почему вам дали А-андроида, — вставила Солуна, — но А-три-альфа! Психопроп, значит, ценит вас очень высоко… — Она взглянула на него с интересом. — Конечно, — лукаво добавила девушка, — они, наверное, решили, что вам необходим умный андроид, чтобы уберечь вас от беды.

— Какой беды?

Солуна засмеялась:

— Я видела интервью с вами. Вы можете быть опасным, попав в плохую компанию.

— Понимаю. А вы не могли бы поподробнее?

Солуна бросила быстрый взгляд на Марион-А:

— Ну, понимаете, существуют Беглецы, вы, вероятно, уже знаете. Они, конечно, значительной силы не представляют, но, несомненно, вред от них есть. Если они будут беспокоить вас, Марион-А это уладит.

Мысль о том, что Марион-А, возможно, не только слуга-компаньон, уже приходила Маркхэму в голову. Раньше он считал это маловероятным. Однако, судя по тому, как осторожно высказывались сейчас Брессинг и Солуна, это начинало походить на правду. Он с беспокойством подумал, успела ли она что-нибудь предпринять относительно Проф. Хиггенса. Но потом решил, что Проф. тоже знал о ее возможностях и, скорее всего, не недооценил их.

Тем временем персональный андроид Брессинга вернулся с напитками. Ореховый коктейль, как положено, подавался в скорлупе кокосового ореха. На вкус он был сладкий и совсем безобидный, но, выпив пару коктейлей, Маркхэм заметил, что язык у него стал заплетаться.

Он лежал, вытянувшись на теплом песке, прикрывая глаза от яркого солнца, и слушал болтовню Брессинга. В стороне звучала гитара и раздавались громкие взрывы хохота. Марион-А сидела рядом с неподвижной улыбкой на лице и потягивала коктейль через равные промежутки времени.

Солуна продолжала возню с андроидами, готовя их для балета-маскарада. Неспособность Руфь-В изображать человеческие реакции быстро вывела Солуну из себя.

— Ты, ржавая жестяная шлюха! — бушевала она. — Целуй его, будто ты этого хочешь. Ты же видела, как я целую, да? Видела, как целуют другие женщины. Так не стой как живой тотемный столб!

Глядя, как два андроида пытаются изобразить влюбленных людей, Маркхэм подумал, что в результате это получается очень странно и несколько непристойно.

Вдруг Солуна повернулась к нему и сказала:

— Вы не возражаете, если я возьму Марион на пару минут, дорогой? Если и она не сможет все сделать правильно, я стану девственницей.

Маркхэм посмотрел на Ричарда-В, который стоял вытянув руки и тупо глядя вперед.

— Конечно возражаю, — сказал он, удивляясь собственной твердости. — Я считаю все это довольно отталкивающим.

У Солуны на лице мелькнула улыбка.

— Ну не будьте примитивным занудой, дорогой Джон. Надо избавляться от старомодных неврозов. — Она повернулась к Марион-А: — Вы видите, что у Руфи получается неправильно?

— Думаю, что да, мадам.

— Вот и сделайте правильно. Если я не подготовлю хореографию к следующей субботе, не знаю, что и будет.

Марион-А встала и посмотрела на Маркхэма: